Thursday, November 11, 2010

Cape Reinga & the giant Kauri trees




Накануне мы пропустили закат. Подъезжая вечером к Cape Reinga, мы, вместо того, чтобы повернуть в сторону кемпинга, устроиться там, а потом ехать на мыс, сначала подвезли милую пару молодых французов. Увидели мы их "голосующими" на обочине шоссе: симпатичную стройную мулаточку с оливковой кожей и высокого парня-блондина. Они вышли погулять по окрестностям мыса еще восемь часов назад, оставив машину на стоянке наверху, видимо немного не рассчитали время и силы и возвращались обратно изрядно уставшие, стараясь успеть до наступления темноты. Мы довезли молодежь до самой парковки, а потом вернулись обратно по крутой узенькой гравийке в кемпинг.

Найдя место в лагере и заплатив за него, мы снова поехали на самую вершину мыса, но было уже поздно: солнце закатилось, и над горизонтом висели свинцово-синие тяжелые тучи.

Пропустив этот закат, Юра был настроен увидеть все красоты рассвета и поднялся утром, как только небо порозовело на востоке, под мягкий шорох волн и негромкий гомон чаек.




Меня поднимать в такую рань было бесполезно и даже опасно, :) в Брисбене было еще только три часа ночи, и я не полностью перестроилась на новозеландское время. Юра не стал меня торопить, просто оставил шторки вэна задернутыми, сел за руль, въехал на мыс, закрыл машину и ушел фотографировать, а я еще с удовольствием поспала в вэне прямо на парковке - вот они, прелести "дома на колесах"! :)

Примерно через час Юра вернулся, и мы снова спустились по крутому серпантину в кемпинг, чтобы позавтракать у самого пляжа, удобно расположившись в туристических походных креслах с раскладным столиком. Все-таки есть определенная прелесть в таких чаепитиях под открытым небом, когда еще неприбраные волосы шевелит свежий морской бриз, неподалеку суетятся серо-белые говорливые чайки, воздух настолько свеж и прозрачен, что даже удаленные островки в океане выглядят ярко и четко, а небо словно раскрашено кистью художника-эксперессиониста неровными мазками облаков. Я могла бы часами сидеть, созерцая пейзаж вокруг меня, служая шум океана и ветра, но Юра более нетерпелив, поэтому мы собрались, закрепили дверцы шкафчиков, чтобы они не раскрывались, и снова поехали по крутой гравийке наверх к мысу.





Мыс Рейна - это самая северная точка Новой Зеландии, сюда каждый год приезжают тысячи туристов со всего мира. Но здесь, на самом краю острова, нет никакого населенного пункта, только две больших парковки на самой высокой точке и неподалеку два кемпинга с самыми элементарными удобствами.

Утро было таким пронзительно-ярким, что даже больно глазам, поэтому солнечные очки в такой день - не дань моде, а насущная необходимость. Мы, как и все туристы, прошли под широкими воротами, которые сразу зазвучали музыкой, напоминающей свист ветра в металлических дудочках.

















До самой северной точки острова можно дойти только пешком, но это не далеко, всего несколько сотен метров. Дорожка прихотливо петляет вокруг холма, поросшего милыми сердцу белыми ромашками-нивяником, желтыми ромашками-пупавками, розоватыми соцветими тысячелистника, пушистыми зонтиками белой кашки, желтыми головками донника, растрепанно-пышными карликовыми кустиками какой-то местной травы и более высокими пучками листьев метрового размера, формой напоминающих мечи. Ветер сладко и привычно пах донником - такое странное сочетание экзотических пейзажей чужой страны и знакомых с детства ароматов.

















На самой крайней точке мыса стоит белый невысокий маяк, а рядом - желтый указатель с направлением и расстоянием до некоторых крупных городов. Отсюда до Сиднея всего две тысячи колометров, а до Лос-Анжелеса - больше десяти.

Внизу, прямо у подножия мыса, сходятся два моря: слева - Тасманово, с более светлыми бирюзовыми водами, справа - Коралловое море (часть Тихого океана), последнее глубже и его вода более темного, насыщенного синего цвета. Волны двух морей набегают друг на друга и вскипают белой пеной.
















Было уже довольно позднее утро, когда мы повернули обратно на юг, оставляя мыс Рейна, чтобы посмотреть знаменитые деревья каури, как собирались еще накануне. До национального парка Waipoua Forest было всего около трехсот километров, и мы поехали довольно не торопясь, часто останавливались, чтобы сделать несколько фотоснимков и полюбоваться пейзажем не на ходу из окна вэна, а не спеша, вдыхая свежий прохладный ветер и пряный аромат трав.

Отъехав всего несколько километров, мы сделали первую остановку рядом с мысом, чтобы еще раз бросить взгляд на Cape Reinga. Высокие песчаные дюны, два моря с разных сторон узкого участка суши, практически непроходимые заросли кустарников и нежно-желтые головки лютиков, яркое солнце на голубейшем небе, подернутом легкими перистыми облаками - таким мыс Рейна остался в моей памяти...





Мы ехали по узкому полуострову, временами дорога подходила довольно близко к берегу, и мы могли снова видеть желтые песчаные дюны и яркую синь океана. Еще на глаза частенько попадались выкорчеваные гигантские пни деревьев каури - до прихода европейцев эти древние исполины росли здесь повсюду, но с тех пор очень многое изменилось.
















Следущую большую остановку мы сделали примерно через сотню километров в городке Awanui, чтобы посмотреть на то, как обрабатывают пни каури, прихотливо превращая их в сувениры и предметы роскоши. Мы заглянули в Ancient Kauri Kingdom, там был магазин для туристов, кафе и за большим стеклом - столярная мастерская, где обрабатывали пни и обрубки стволов, собранные по местным болотам и фермам.

















У самого входа в магазине стоял деревянный диванчик, полностью изготовленный из цельного свола каури: красиво отполированное лакированое дерево, необычная форма, показывающая всю красоту древесины. Я не поверила своим глазам - диванчик стоил пятьдесят тысяч новозеландских долларов!

За кресло (или трон? :), на который я присела для фото, тоже просили пятизначную цифру, но абсолютно не возражали, чтобы туристы здесь фотографировались на память. Пока я устраивалась на этом сиденье, мимо прошла пожилая туристка, она сначала весело мне улыбнулась, а потом вернулась и шепнула на ухо: "Дорогая, вам просто необходима корона,"- и мы вместе громко рассмеялись.

И снова за окном вэна замелькали яркие зеленые холмы с короткой травкой и пасущимися очаровательными пушистыми овечками. Когда мы останавливались рядом, то они совершенно не обращали на нас внимания, даже если мы пытались с ними "поговорить" на их языке. :)

Мне очень хотелось запустить пальцы в их мягкое золотое руно, чтобы попробовать его наощупь, но всюду были высокие проволочные заборы, разделяющие за городом частную собственность, поэтому пришлось любоваться производителями знаменитой новозеландской шерсти издалека. Зато овечьим "ароматом" мы надышались вдоволь, не вский слабонервный горожанин способен это выдержать. :)
















Мы немного углубились по шоссе в середину полуострова, чтобы обогнуть длинный залив, рассекающий сушу, а потом снова выехали ближе к Тасманову морю, на западное побережье. День уже клонился к вечеру, и погода снова портилась, на берегу было ветренно и прохладно. Мы остановились в городке Omapere и зашли в информационный центр за картой заповедника, куда держали путь, а потом погуляли в окрестностях смотровой площадки, там открывался красивый вид на залив.

Мы уже собирались повернуть назад к вэну, как нам попался навстречу весьма разговорчивый джентельмен в возрасте. Поинтересовавшись, заглянули ли мы на крайнюю точку суши у залива, он охотно начал рассказывать, что еще в позапрошлом веке у входа в залив затонул торговый корабль, он опустился на дно прямо днищем и так стоял мачтами вверх. И в ясную погоду во время отлива под водой можно было видеть очертания его мачт - настолько чистой и прозрачной была здесь вода.

И хотя было очень сумрачно и пасмурно, мы все равно дошли по суше ко входу в залив, полюбовались на длинные золотистые пляжи и темные пенные волны, набегающие на берег. Но мачт старого корабля мы не увидели. :)




На горизонте стали появляться горы национального парка, куда мы направлялись, дорога постепенно забиралась вверх, а погода все больше и больше портилась, накрапывал редкий мелкий дождик. Но мы все равно не очень спешили - до заката и наступления темноты было еще очень далеко, поэтому мы по-прежнему время от времени останавливались.
















Раскидистые и похожие на пальмы древовидные папоротники, густые лесные заросли, высокие и косматые темные сосны, холмистые долины и гряда гор у горизонта - нам все было интересно просто посмотреть и сфотографировать на память.





Пейзажи вокруг были незабываемыми, а в сочетании с темными дождевыми тучами они выглядели драматично и неповторимо. Хотелось бы мне посмотреть на эти же горы и долины в обрамлении голубого неба и при ярком солнечном свете, но, скорее всего, это вряд ли случится. :)





Наконец мы добрались до национального парка Waipoua Forest, чтобы посмотреть на национальную гордость Новой Зеландии - гигантские деревья каури, возраст которых определяли примерно парой тысяч лет.

Каури - это древние хвойные деревья, они были точно такими же, когда по нашей земле еще бродили динозвары. Эти деревья - родственники араукарий и австралийской Wollemi Pine. Каури играли важную роль в жизни племен маори, населявших Новую Зеландию до прихода европейцев, а самые большие деревья-каури получили свои собственные имена, они упоминаются в маорийской мифологии, использовались в ритуалах и каждодневной жизни.

Не стану повторять статью из Википедии, :) чтобы описать эти удивительные деревья (английский вариант в Wiki более подробный и интереснее), добавлю только, что они действительно громадны, обычные деревья смотрятся рядом просто тростинками, и каури выглядят скорее какими-то сказочными зачарованными живыми существами, а не просто большими деревьями. Мне они чем-то напомнили энтов - необычный народ из легендарной трилогии Толкиена, но именно тех энтов, каторых изобразил Питер Джексон в своих фильмах, снятых на этих островах.

По сравнению с остальными деревьями каури выглядят не очень пропорционально: короткий, толстый ствол (диаметр самого большого дерева равен 4,6 м, а его высота - 52 м) и довольно компактная крона с толстыми могучими ветвями, на которых обычно поселяется множество растений-эпифитов. При таком диаметре глазу привычнее было бы видеть ствол длиннее раза в два-три, и пышную раскидистую крону, но сильные ветра не дают вытягиваться каури, возвышаться надо всем остальным лесом и постоянно обламывают их верхушки.

А еще у каури совершенно неповторимая кора, она не похожа на кору других деревьев. Кора каури гладкая, словно кожа и очень красивая - наверно еще и поэтому гигантские деревья кажутся необычными волшебными существами. Мы побродили около Tāne Mahuta и Te Matua Ngahere, самых больших и старых деревьев в Новой Зеландии, но становилось все темнее и темнее, а дождь все настойчивее барабанил по деревянной туристической дорожке, проложенной около деревьев-гигантов, и все громче шуршал по листьям.

В наступающих сумерках стали раздаваться необычные птичьи голоса, похожие на звуки ксилофона. Мы попытались рассмотреть пернатых незнакомцев в темных кронах деревьев, но до них было слишком высоко. Юра важно заявил: "Наверно это ДжАра-джАра-bird!" Я сначала посмотрела на него недоуменно, а потом вспомнила эпизод из знаменитого фильма "Крокодил Данди" и громко рассмеялась. Немножко мокрые, но в веселом настроении мы отправились искать место для ночевки.