Sunday, November 17, 2013

Lake Tekapo -Wanaka




Последний рассвет на берегах озера Текапо... Я покидала это место с легким сожалением:

- Я понимаю, что впереди десятки удивительных пейзажей, но не верю, что меня еще что-то может затронуть за душу так же глубоко, как завораживающие отражения гор в озерах, ароматные поля люпинов и нежные ранункулюсы "Mount Cook Lilies". Наверно только поле маков могло бы меня потрясти, но я понимаю, что за этим нужно ехать в Европу, да?

Юра пожал плечами:

- Наверно туда. Ты же знаешь, меня мало интересуют цветы.




- Это правда, тебе больше нравятся козявочки. :) В крайнем случае - животные покрупнее. Например кролики! Тебе удалось сфотографировать хотя бы одного?

- Может быть одного удалось. Они такие пугливые, чуть что - сразу прячутся!




Мы привычно забросили вещи в машину и выехали на шоссе номер восемь.

Я поинтересовалась:

- Куда мы сегодня?

- Едем до озера Вонака (Lake Wanaka), это двести километров.

- Что там интересного?

- На месте разберемся. Там есть национальный парк Mount Aspiring.

- Гора Аспирин? - Засмеялась я.

- Ну почти, - отозвался Юра, - Хотя скорее это название произносится как "Эспайерин".


...Первые пол-сотни километров нам были уже знакомы: по этой же дороге мы ездили вчера на гору Кука. Миновав озеро Пукаки (Lake Pukaki), мы завернули в городок Twizel.

Пока муж заправлял машину, я из любопытства направилась в сторону небольшого одноэтажного строения, помеченного буквой "i" (information), и обнаружила закрытые двери - воскресенье, по выходным центры для туристров открывались довольно поздно.

На маленькой центральной площади городка было почти безлюдно. Несколько пенсионеров сидели с чашками кофе в уличных кафе, магазины еще не открылись, только двери супермаркета были распахнуты.

Мы размяли ноги и поехали дальше. На обочинах шоссе снова замелькали яркие стрелки цветущих люпинов. После длинного узкого моста, пересекающего реку, Юра вдруг остановился и начал разворачиваться обратно.

- Что случилось? - Удивилась я.

- Хочу, чтобы ты посмотрела на реку с моей стороны моста. Кстати, у этой реки очень смешное название - Ahuriri.




Мы свернули с шоссе и остановились у пологого берега. Пройдя к воде между высоких зеленых кустов, я не удержала возгласа восхищения.

Река к концу весны заметно обмелела, оставив посредине русла множество продолговатых островков из песка и гальки. Сейчас эти островки покрылись густым ковром цветущих люпинов. Цветы, низкие пушистые облака и голубое небо отчетливо отражались в зеркальной поверхности воды, а за этой яркой картиной у горизонта темнели горные хребты.




Юра сразу убежал фотографировать реку с моста.

- They're pests and weeds, but they're so gorgeous!*** - Неожиданно услышала я за спиной и обернулась.

Леди средних лет с фотокамерой-мыльницей с улыбкой смотрела на меня. Я улыбнулась в ответ и согласно кивнула головой.




Сняв реку и цветы со всех возможных ракурсов, я подумала, что мне наверно еще недостает фотографии из зарослей люпинов. Сбросив ботинки и носки, я оставила их на берегу и осторожно вступила в реку там, где она выглядела наиболее мелкой.

Сделав несколько шагов, я поняла, что быстро добраться до островка с люпинами мне не удастся - все дно речушки было усеяно крупными и скользкими камешками-галькой, идти по ним приходилось медленно и осторожно. Еще через пару минут до меня дошло, что я вообще напрасно сунулась в эту реку! Воды было только по колено, но если на мели она чуточку нагревалась от теплого ила и гальки, то уже в паре метров от берега струи реки казались совершенно ледяными, настолько холодными, что у меня заломило ноги.

Я обернулась: возвращаться назад уже не было смысла, я стояла почти посредине реки, слегка балансируя на гальке, больно впивающейся в ноги. Стоять было еще холоднее, чем идти, а двигаться быстрее у меня не получалось, можно было оступиться. Если бы муж был неподалеку, я бы завопила во весь голос, потребовав, чтобы он бежал меня спасать. :) и лучше - прямо в обуви, в кроссовках.

Но до моста было около сотни метров, а резвая речушка Ahuriri весело бурлила на перекатах, своим шумом заглушая звуки, поэтом я не стала кричать. Я покрепче сжала зубы и, тихонько поскуливая от холодной ломоты в ногах, сосредоточилась на том, чтобы аккуратно и насколько возможно быстро переступать по дну реки.




Добравшись до островка, я первым делом отыскала нагретый на солнце песок и с облегчением зарылась в него ступнями, отогреваясь после ледяной ванны. Потом я немного побродила в зарослях люпинов, упиваясь их сладким чудесным ароматом и отправилась искать самое узкое место для обратной переправы. Еще раз посильнее нагрела ноги на жарком песке, закатала джинсы повыше и опять вступила в воду.

Ближе к мосту речушка была чуточку глубже, но почти в два раза уже, поэтому переправилась я быстрее и с наслаждением натянула носки и ботинки. Брррр, чтобы я еще раз весной сунулась босая в новозеландскую реку? Да ни за что!!!




Юру я нашла около машины, он там колдовал над небольшой бабочкой-голубянкой. Бабочки довольно редки в Новой Зеландии, поэтому любая представительница чешуекрылых могла расчитывать на пристальное внимание со стороны моего мужа. :)




Мы отправились дальше. Постепенно дорога стала подниматься выше, зелень и люпины на обочинах пропали, уступив место буро-желтой траве tussock grass.




Дорога некоторое время петляла среди невысоких холмов, заросших колышашимися на ветру пучками tussock, и привела нас через перевал в долину по другую сторону от хребта.




- А вот тебе и маки, которые ты просила утром, - засмеялся Юра, - только не целое поле!

Действительно, будто какие-то высшие силы услышали мое высказанное вслух утреннее пожелание, :) и послали мне еще одну радость. Прямо на обочине дороги неподалеку от небольшого фермерского домика ярко пламенело несколько десятков роскошных махровых маков.




- Даже не знаю, чего еще теперь мне пожелать, - улыбнулась я, садясь в машину после остановки.

Розовые и лиловые люпины на обочинах дороги больше не появлялись, их место заняла довольно высокая разновидность люпинов-кустарников желтого цвета. На въезде в Вонака мы увидели целый луг, заросший оранжевыми цветами эшольции, но я уже слегка устала и изрядно проголодалась, поэтому мы не стали ради них останавливаться.

В центре Вонака, городка, распологавшегося прямо на берегу озера с одноименным названием, было шумно и людно. Мы устроились на столике для пикников в парке почти у самой воды в тени раскидистого дерева, достали карты, купленную в фирменном магазинчике у озера Пукаки нарезку копченого лосося, хлеб и стали обсуждать наши дальнейшие планы.

Завидев еду, наш столик сразу облепили шустрые воробьишки и щеглы. Я бросала им хлебные крошки и между делом рассматривала центральную улицу напротив парка и людей.

- Странный здесь климат, - констатировала я, плотнее закутываясь в шаль, - Под деревом ветер кажется настолько холодным, что пробирает до костей и до мурашиков на коже, но если выйти из тени, то солнце жарит так сильно, что я прямо кожей чувствую силу ультрафиолета. А молодежь нисколько не мерзнет на ветру и загорает на песочке в купальниках.

- Ну молодежь на то и молодежь, - улыбнулся Юра.

Потом он отправился в туристический центр, а я рассматривала витрины на центральной улице. По случаю воскресенья почти все магазины (даже сувенирный) были закрыты.

- Самый фотографируемый объект в этом городе - дерево, растущее в воде. Мы к нему поедем лучше на закате, а пока можно погулять в национальном парке Mount Aspiring, до него около двадцати километров. Странно только... мне сказали, что до него ехать почти целый час, - поделился со мной муж, найдя меня застывшей перед витриной с пряжей.

Мы выпили кофе в Интернет-кафе, проверили e-mail и выехали из города в сторону горы Эспайерин. Очень скоро бетонное покрытие дороги закончилось, и потянулась пыльная и колдобистая грунтовка.




В долине между гор изумрудно зеленела сочная трава, а по ней паслись лошади, коровы и олени. Но больше всего здесь было овечьих ферм.




Было заметно, что местные овечки привыкли присутствию туристов, они философски жевали траву, когда мы подходили к ним довольно близко. Только ягнятам иногда изменяла выдержка, малыши сначала пристально на нас смотрели, а потом пускались наутек, смешно размахивая своими длинными толстенькими хвостиками.




Прибыв на стоянку национального парка, мы осмотрелись. Туристический маршрут петлял в долине между гор по берегу реки, после он раздваивался: одна тропинка так и оставалась на берегу, а вторая уводила выше, к леднику.




- До заката мы не успеем пройти полностью ни один из них, - подумал вслух Юра, - Поэтому полтора часа пойдем в одну сторону, а потом - быстренько обратно, чтобы до темноты вернуться в Вонака.




Мы шли по тропинке вдоль берега, забавляясь пасущимися игривыми ягнятами и наслаждаясь просторами, говорливой речушкой с прозрачнейшей водой и свежим воздухом.




Мы миновали поворот к леднику, реку в этом месте пересекал небольшой подвесной мост, и прошли еще немного по долине.

- Уже шесть вечера, - заметила я в одну из наших остановок, - наверно пора обратно.




На обратном пути нам повстречалась маленькая и непоседливая желтая птичка и несколько десятков (а может - и сотен) все тех же овечек. Мы издали любовались на стекающие по склонам гор тонкие струйки водопадов.




Клонившееся к закату солнце было у нас за спиной и красиво высвечивало струящуюся по камням воду.




Солнце упало за горы на западе без особых световых эффектов, когда мы тряслись по грунтовке, возвращаясь в Вонака. На въезде в город мы свернули в парк к озеру, чтобы в последних отсветах этого дня посмотреть на местную достопримечательность - дерево, растущее в воде.

- У нас в Австралии таких деревьев - сотни, целые километры мангровых зарослей у океана.

- Значит ты завтра не станешь фотографировать здесь рассвет? - Поинтересовалась я.

- Ну почему же не стану? Обязательно приеду! - С присущей мужчинам логикой отозвался мой муж. :)




*** - "Они вредители и паразиты, но они великолепны." (англ.)