Thursday, July 10, 2014

Мои и птичьи будни.





Вы любите заниматься уборкой в доме? Положа руку на сердце? :)

В самом процессе, в собирании тряпицей или специальной метелкой вездесущей пыли, в размахивании пылососом и шваброй я нахожу мало удовольствия. Но стоит мне подумать, какой свежестью будет после этого сиять весь дом, и как легко будет в нем дышаться, так я снова и снова засучиваю рукава и принимаюсь за еженедельную повинность.

А как радостно становится, когда уборка закончена! Теперь можно налить душистого травяного чаю и устроиться за обеденным столом лицом к французскому окну. Вдыхать аромат чая и благоухание свежего пучка базилика, принесенного из сада, наслаждаться дуновением зимнего ветерка, иногда врывающегося через открытые окна и двери, и наблюдать за птичьей суетой на заднем дворике.




Пока я пила мятный чай с крекерами и просматривала в Интернете последние новости, в раскрытое кухонное окно влетел Ёжа. Попрыгал, словно воробушек-переросток по кухонному столу, перепорхнул ко мне на обеденный, заглянул в руки, всем своим видом вопрошая: "Здесь есть дают?"

- Что, Ёж, проголодался? - улыбнулась я, - Ты где все утро шатался? Твои родичи с утра пораньше все поели.

Ёжа ответил своим традиционным писком и заглянул мне в глаза.

- Сейчас-сейчас! Пойдем обратно на кухню.

Я двинулась к холодильнику, достала мясной фарш. Потом немного подумала и принесла из другой комнаты фотокамеру на штативе. Все это время butcherbird терпеливо сидел около упаковки с мясом и слегка попискивал. Склонив голову, он внимательно смотрел, как я вожусь с камерой, а потом не выдержал и сам попробовал клювом добраться до еды. Выудил из пластиковой коробки кусочек фарша, проглотил.

- Уже сам достал? :) Молодец! - засмеялась я, отводя глаза от видоискателя. - На, ешь еще...




Ёжа "заморил червячка" и перепорхнул к окну. Он аккуратно почистил клюв об оконную раму, еще немного посидел на подоконнике и выпорхнул в сад.

"Скоро снова объявится вечноголодная Оксана, надо оставить ей немного еды," - подумала я. Скатала несколько горошин из фарша и положила их на кирпичный карниз у окна.

Видимо Оксана уже давно ошивалась поблизости, потому что она тут же спикировала на подоконник, но, заглянув мне в глаза, боязливо спряталась за темное стекло.

- Ну-ну, будто там я тебя не вижу, - пробормотала я и направилась к холодильнику, чтобы вернуть туда упаковку с мясом.

В этот момент произошло сразу два события: с ближайшего эвкалипта на карниз спустилась Маша, а Оксана, завидя, что кто-то покушается на ее еду, с громкими пронзительным воплем кинулась на свою родительницу, отгоняя ее прочь от пищи.

Я повернулась лицом к происходящему, Оксана встретилась со мной взглядом, издала хриплый обиженный писк и снова спряталась за спасительное темное стекло.

- Ты что, дуреха, делаешь!!! - Возмутилась я, - Разве так можно с мамой! Вот теперь сиди и жди!

Маша, слегка ошарашенная атакой, примостилась на спинке садового стула. Я собрала фарш с карниза и стала бросать его птице, а она ловила шарики прямо на лету. Оксана наблюдала за тем, как ее еда уходит в чужой клюв, возмущенно и отчаянно пищала, но так и не высунулась из-за стекла.

В конце-концов Маша насытилась и улетела. Я отщипнула свежий комочек фарша и положила его поближе к негодующему птенцу:

- Ешь уже! А маму обижать нельзя! Никогда!