— Тебе нравится, как пахнет мокрый асфальт?
— Ммм... Чаще всего да! Когда он промыт предыдущим дождём и на нём нет копоти от машин и разных собачьих «следов». А тебе? — я посмотрела на мужа.
— Мне — тоже.
Утро выдалось пасмурным. Я даже прихватила на прогулку до парка зонт, увидев на радаре два длинных и узких дождевых фронта. Один из них висел прямо над побережьем, другой — постоянно менял свои очертания к западу от города.
Асфальт улицы и пешеходной дорожки после ночи был слегка влажным, и он ненавязчиво пах... влажным асфальтом. Видимо, слабый ночной дождь слегка его помыл. Ещё воздух был насыщен ароматом эвкалиптов, каких-то трав и золотистой акации-wattle, цветы которой сейчас постепенно увядают.
Уже пожелтели джакаранды. Неделя-другая — и они сбросят листья. А зацветут в наших краях эти южноамериканские гостьи, покрывшись неповторимым «сиреневым туманом», примерно в октябре.
Иногда неожиданным в отношении календарных сезонов бывает поведение заморских растений, прочно обосновавшихся в местных садах.
Наша джакаранда на холме тоже окрашивается в золотистые цвета.
Вчера я целый час обрезала старые ветки кустов у подъездной дороги. Укоротила вытянувшиеся ростки у франджипани, придала немного формы каллистемонам, попыталась сформировать из мурайи большой красивый шар.
Только баухинию пока не стала трогать — она сейчас в полном цвету.
Баухинию ещё называют китайским орхидейным деревом за её крупные ароматные бутоны, напоминающие цветы некоторых орхидей. У нас растёт деревце с розовыми цветами, а в прошлом году я подобрала семена от белой баухинии. И уже их прорастила.
А зонт на утренней прогулке мне так и не пригодился.
Прибрежные тучи все улетели в океан, а те, что клубились на западе, сначала разлетелись на мелкие группы, а потом вообще растаяли. Наверное, пролились где-то там, в глубине материка...
