После традиционной ранней чашки кофе на просторной веранде Riverlink мы, возвращаясь домой, остановились на Colleges Crossing, в парке у поймы реки.
Прогулочным неспешным шагом мы прошли мимо отцветающих золотистых акаций, вдыхая их волшебный аромат. Потом достигли берега и из кустов услышали звонкие короткие трели самых маленьких птиц, обитающих в нашей округе, — расписных малюров.
В этот раз муж был "вооружён" фотоаппаратом, и он сразу забрался в гущу кустов рядом с самым мостом, который уходит под воду во время сильных дождей и наводнений, отрезая нам короткий путь на другой берег.
Я, немного постояв рядом, спустилась с невысокого глинистого обрыва на каменистую косу. Прошлась по крупной, покрытой тонким слоем ила гальке.
Уже наступила самая нижняя точка отлива, и Brisbane River в этот час у моста представляла собой небольшой ручеёк, резво перекатывающийся по круглым камням.
Солнце как только находило тонкий разрыв в плотном покрывале облаков, сразу жизнерадостно рассыпало вокруг свои яркие лучи. А потом оно снова надолго пряталось за серые тучи. От воды тянуло прохладой и тиной.
Немного походив у воды и слегка продрогнув (я оставила курточку в Митси), я вернулась к тем кустам, где под сенью развесистого каллистемона "охотился" на малюров Юра.
— Как дела?
— Трудно снимать, не сидят на месте. Тут у них, — муж улыбнулся, — любовные игрища.
— Весна на носу... Скоро будут птенцы.
Мы неспешно обошли по пешеходному маршруту нижний луг. Он ещё больше пожелтел с последней нашей прогулки. Похоже, что синоптики были правы, говоря в середине зимы о том, что Эль-Ниньо принесёт нам сушь.
Сейчас, в преддверии весны, над нашей окраиной Брисбена дождей практически нет, даже если они появляются в прогнозах. Ведь нельзя пасмурное небо и выпавшие из него три росинки назвать словом "дождь".
В заводи реки один за другим степенно проплыли два пеликана. Мы полюбовались на больших красивых птиц и отправились домой. Впереди был ещё очень длинный день с простыми домашними делами.
