May 03, 2026

Медитативный день на берегу океана

 

— Снова Qantas, — проговорила я, провожая глазами скачущего кенгуру на красном хвосте.

— Что? — переспросил муж, медитативно глядящий на горизонт перед собой.

Перед нашими глазами расстилалась почти ровная гладь Moreton Bay с тонюсенькой полоской острова у горизонта.

— Идёт на посадку самолёт, — пояснила я. — И опять — Qantas.


Qantas — австралийская авиакомпания.

 

— Ммм, — с пониманием в голосе произнёс муж.



Он снова вернулся к созерцанию горизонта, методично отправляя себе в рот кусочки рыбы и картофеля, заказанные в местном ресторанчике Fish&Chips.


Fish&Chips, рыба с картошкой, зажаренные в кипящем масле, популярная еда в наших краях. Традиция Fish&Chips завезена в Австралию ещё первыми британскими поселенцами, и она прочно укоренилась в этом мультикультурном обществе.

Между нами, девочками, :) Fish&Chips — пища скорее вредная, чем полезная. Но при этом она так услаждает мои вкусовые рецепторы на языке, что иногда они, эти рецепторы, договариваются с моим здравым смыслoм, убеждая, что «один-то разочек — можно».

 

В это воскресенье мы с Юрой, проведя всё утро дома в гостиной (внук не приехал, а за окном поначалу моросил мелкий, напополам с солнцем, дождь), после полудня отправились в Redcliffe. Взяли там Fish&Chips навынос в крохотном ресторанчике «Red Dolphin Seafoods» ("Красный дельфин"), ...



... пересекли несколько метров зелёного парка, состоящего из лужаек, поросших высокими араукариями и косматыми панданусами, и устроились на ступенчатом парапете с видом на океан.

Буквально в нескольких метрах от наших ног жёлтый песок лизали сонные волны, а за спиной построился добрый десяток длинноклювых серых ибисов, привыкших таскать и клянчить еду у людей, как и мы, соблазнившихся заказом в «Красном Дельфине».

Океан душевно шептал, слабый, пропитанный ароматом сохнущих водорослей ветерок приятно холодил кожу, и мы в медитативном молчании продолжали наш скромный обед, беря золотистые хрустящие ломтики картофеля прямо руками, окунали их в белый соус и отправляли в рот.

Наконец еда закончилась. Отряхнув руки от соли, мы выбросили в мусорный бак обёрточную бумагу, в которой традиционно выдают Fish&Chips, помыли руки и отправились на прогулку по променаду.



Я просто обожаю местный променад. В нём чувствуется какое-то старомодное очарование прошлого века. Вдоль местами бетонного, местами деревянного пути выстроены и выкрашены в белый цвет деревянные платформы с навесами, в которых можно и посидеть на скамеечке, любуясь заливом, и устроить пикник.

Этот променад у золотистых узких пляжей тянется на несколько километров и приводит к Suttons Park, где мы тоже нередко отдыхаем.

В этот раз людей на пляжах было совсем мало: и каникулы позади, да и погода, хоть и выдалась в этот воскресный день солнечной, особенно жаркой не была, максимум — +25 по Цельсию, ведь на календаре — последний месяц осени.



В этот послеполуденный час был сильный отлив, и мы, пройдя какое-то расстояние по променаду, спустились на песок. Шли, разглядывая на песке раковины моллюсков и разные живописные камни, которые во время прилива затоплены водой.

Неспешно пройдя от «Красного Дельфина» до самого «Спасательного клуба Рэдклиффа», мы немного перевели дух на скамейке у клуба и двинулись в обратный путь.



Когда мы вернулись к Митси, солнце стало клониться к закату. Не дожидаясь, когда оно спрячется за горизонт, мы поспешили домой, чтобы позвонить родным — из дома это делать удобнее, несмотря на все современные возможности мобильной связи.



На выезде с полуострова нас провожали пеликаны, сидящие на столбах. Такая у них, этих больших и красивых птиц, привычка — сесть на высокие осветительные столбы у выезда на мост и сверху любоваться заходящим солнцем.


April 30, 2026

Золотой час на Mt Coot-tha: успеть до заката

 

25.04.2026. Суббота.


— Знаешь, если бы Anzac Day выпал в этом году на воскресенье, а не на субботу, то мы бы отдыхали ещё дополнительно в понедельник, — говорила я, ведя Митси по Centenary Hwy.

— То есть следующий понедельник — рабочий? — подытожил муж.

— Угу... Не понимаю я этой логики: чем суббота отличается от воскресенья?

Юра в ответ хмыкнул, поглядывая по сторонам и наблюдая за тем, как я припарковываю свою «чёрную пони» на автостоянке у входа в Ботанический сад на Mt Coot-tha.

Anzac Day отмечается 25 апреля, это день памяти. В этот день перед рассветом люди с красными маками в петлицах собираются торжественно на Dawn Service (Рассветную службу), чтобы отдать дань глубокого уважения тем, кто служил и погиб в войнах, и поблагодарить за мирную жизнь...

С утра шёл дождь, и мы всю первую половину дня провели дома, бездельничая. Я немного разбирала фото и вязала очередную шаль. После полудня чуть распогодилось, но на радаре временами над городом проносились непредсказуемые дождевые тучки, и потому для прогулок мы в этот раз выбрали ботсад — там много навесов, под ними можно было бы спрятаться от дождя.

Автостоянка у входа в сад была полупустая — не только нас смутила неустойчивая погода. Но проглядывающие из-под туч ясные солнечные лучи и проблески голубого неба придали жителям города уверенность, что час-другой перед закатом можно всё-таки погулять по ухоженным аллеям Ботанического сада в окружении множества экзотических растений.



Традиционно в первую очередь мы заглянули под навес с бромелиадами и кактусами. Бромелии я люблю за их выносливость и разнообразие окраски. Там же под навесом всегда растёт несколько плотоядных растений и орхидей.

Выйдя от бромелиад, мы повернули на маленький холм, живописно декорированный разными алоэ и молочаями.



Некоторые алоэ уже начали цвести, они всю зиму будут нас радовать своими яркими пирамидальными соцветиями.

До заката оставалось чуть больше часа, и жёлтые солнечные лучи по-особенному тепло освещали умытые недавними дождями воздух, зелень, цветы.



— Удивительно, — заметила я, глядя на водяные лилии в большом пруду рядом со входом. — Здесь лилии цветут! А в диких озёрах и прудах мы их не видели.

— Разве? — произнёс немного рассеянно Юра, разглядывая уточек и отражения в тёмной воде водоёма.

— Помнишь, на днях мы гуляли вокруг Gold Creek, там цвели только мелкие нимфоиды.



Пройдя по берегу второго, совсем заросшего рогозом и аллоказией пруда, мы немного постояли, в очередной раз восхищаясь высокими густыми зарослями жёлтого бамбука, а потом прошли мимо коллекции разных камелий. Эти кустарники тоже усиленно готовятся к зиме: большинство кустов уже покрыто бутонами, которые ещё чуть-чуть подрастут и раскроются, превратив этот уголок в цветочный рай.



Некоторые, особенно торопливые сорта камелий уже расцвели.

Камелии я тоже очень люблю, жаль только, что они не переживают засуху в нашем собственном саду, всегда засыхают. Я уже раза три пробовала украсить ими свой двор, и у меня так и не получилось с ними подружиться.

Потом мы обошли «новое» озеро и участок сада, разбитый и засаженный в 10-х годах, заглянули в японский садик, где оказалось слишком много фотографирующегося народа.

— Зайдём в Bonsai House? — предложил муж, когда мы покинули японский уголок.

— Если честно, то я не люблю бонсаи, — отозвалась я. — Это суровое обстригание и подгибание ветвей у меня почему-то ассоциируется с тем, как в прежние времена китайским девочкам пеленали ножки, ломали кости стопы и не позволяли ей расти, чтобы придать «элитарности» этим несчастным детям.

— Ну... Это ты какую-то слишком суровую аналогию завернула!

Я в ответ только пожала плечами.



Мы всё-таки быстро обошли выставку бонсаев и по тенистым тропкам стали всё дальше углубляться в густые заросли. Прошли мимо секции с араукариями, постояли на берегу дальнего пруда, того, на берегу которого в прежние времена стояли какие-то деревянные тотемы.

У самого последнего маленького пруда нам повстречался солидный и мужественный водяной дракон (Восточная водяная агама).



Дракончик совсем немного потерпел наше пристальное к нему внимание, а потом просто прыгнул в воду, извиваясь, словно змея, проплыл до другого берега и взобрался там на корягу.

До заката оставалось уже совсем немного, и потому мы, немного постояв на смотровой площадке с видом на Брисбен, поспешили на выход.

Домой мы вернулись уже в темноте.