Зубы, драконы и будущий садовник

 

Приобретённый в прошлом году гиппеаструм сорта "Терракотовая звезда", фото сделано в солнечный день на прошлой неделе

— Бабчи, а у тебя зубы шатаются? — поинтересовался внук, отправляя в рот очередную порцию сэндвича с лососем.

— Тьфу-тьфу-тьфу, пока нет! — хмыкнула я. И тут же спросила: — А у тебя?

— У меня — целых два! Сверху и снизу!

Не особенно заботясь о том, что ещё не весь хлеб с рыбой проглочены, Витенька демонстративно покачал пальцем маленький и беленький нижний резец.

Всё-таки отправив еду в желудок, он продолжил:

— Папа сказал, что он ещё недели две будет шататься. И выпадет!

— Всё правильно папа говорит. На месте этого зубика вырастет новый, большой и крепкий. И тебе нужно будет обязательно заботиться о своих новых зубах, чистить их как следует, потому что они потом — навсегда. И лечить их очень неприятно.

"И дорого," — добавила я уже про себя, вспомнив свои мытарства и расходы при установке имплантов.

Внучек на мои слова только похлопал длинными пушистыми ресницами над своими тёмно-ореховыми глазками, прикончил бутерброд, попил воды и опять убежал к деду на улицу.

У Юры на заднем дворе продолжаются вялотекущие ландшафтные работы, и Витя с удовольствием "помогал" деду. Он ковырял моим садовым совочком каменистый глиняный грунт и раскидывал его во все стороны. Я так и не поняла, в чём прелесть процесса разбрасывания глины, но Вите всегда нравилось копаться в земле.

В перерывах между уличными делами Витя с дедом собирали в гостиной паззл. На картинке головоломки из 300 кусочков был драматично изображён тёмный чешуйчатый дракон, летящий на фоне ярких звёзд и каких-то планет.

Время динозавров у внука осталось позади. Сейчас он интересуется покемонами и другими фантастическими существами, заучивает их странные названия наизусть.

Но вот любовь к раскапыванию почв любого состава (песка — на пляже, глины — с дедом и чернозёма — на моих грядках) пока у Виктора не прошла. Быть может, он, когда подрастёт, станет садовником? :)

А это фото "терракотовой звезды" сделано уже сегодня

Когда весна притворяется зимой

— А знаешь, прогулка по этому лесу равноценна...

— Эвкалиптовой ингаляции! — закончил за меня фразу Юра.

— О... А как ты догадался? — разулыбалась я.

— Ну... Ты любишь разговаривать о поддержании здоровья. А здесь сегодня так пахнет листьями эвкалипта, что несложно догадаться.

Я покивала головой, и мы продолжили неспешно взбираться по пологой гравийной просеке на очередной холм Moggill Conservation Park.

Утро выдалось нежарким. Да что там говорить, оно было по-настоящему прохладным. Плюс четырнадцать в семь часов утра для середины весны — не очень подходящая температура. После стольких недель прогулок в шортах и футболке было непривычно снова натягивать длинные леггинсы и фланелевую рубаху.

С начала этой недели температура снизилась практически до зимних температур, и теперь на дворе пасмурно и прохладно. Невзирая на плотно затянутый серыми тучами горизонт, небеса нас не очень-то радуют дождями. За эти дни выпало всего несколько миллиметров. Очень странная это погода для середины весны.

Фактическая погода с прошлого воскресенья до четверга, когда особенно заметно похолодало

Этим субботним утром мы опять с удовольствием прошлись по Moggill Conservation Park до самой вершины со скамейкой. Посидели на лавочке, с удовольствием разглядывая горизонт, где сквозь сизоватую дымку проглядывали вершины Большого Водораздельного Хребта.

Чуть отдохнув, мы отправились обратно — близилось время завтрака.

Если на этом маршруте не сворачивать на боковые просеки и тропинки, не глазеть по сторонам на порхающих вокруг и громко вопящих желтохохлых какаду, игнорировать высокие тонкие «стрелки» ксанторей (травяных деревьев), покрытых нежным желтоватым бархатом пестиков и тычинок, и зайти на холм в хорошем темпе, то вся прогулка туда и обратно займёт около полутора часов. И добавит приятные 9000 на шагометре.

Прекрасное бодрое начало дня, я считаю...