— Не ожидала, что сегодня сюда заберёмся! Мне представлялось, что до этой вершины идти довольно далеко. Часа два, не меньше!
Стоя под высоковольтной ЛЭП, я восхищённо рассматривала открывшийся перед нами простор с полями, лесами и тонкой линией горного хребта у горизонта.
...
— Давай сегодня поедем гулять вокруг озера, — предложил муж, когда мы собирались на традиционную утреннюю прогулку.
— Ты из-за машин?
— Ага. Не хочу дышать выхлопными газами.
Что и говорить, очень удобно ходить пешком от дома до парка у реки. В одну сторону два километра и столько же в другую. Это чуть больше 6000 моих шагов.
Рекомендуемую «модную норму» в 8000 шагов я добираю позже: работая в саду, в доме, размахивая пылесосом и даже в супермаркете, толкая продуктовую тележку между стеллажами.
В последние дни что-то неправильное стало происходить с климатом в нашей излучине реки: пройдёт школьный автобус, собирающий детишек по утрам, а вонючий выхлоп так и висит над бетоном. И совсем не хочется активно дышать этой гадостью по пути к здоровому образу жизни...
Вместо озера мы в этот раз отправились в Moggill Conservation Park. Это всего 6 км от дома, буквально несколько минут на машине.
Мы бывали в этом диком небольшом заповеднике дважды. Первый раз в середине мая перед закатом немного прошлись по Centre Road и повернули назад, потому что стало темнеть: Там, где поют птицы-колокольчики.
А через неделю мы испытали себя на выносливость, покоряя крутые подъёмы Devils Break. Было очень интересно: Эта непростая "Просека Дьявола".
— А давай — 30 минут в одну сторону, а потом — обратно, — предложила я, закрывая дверь Митси, припаркованной на грунтовой автостоянке.
— Угу, — как-то неубедительно отозвался Юра.
И мы вошли в лес. Когда лесные просеки начали разветвляться, мы снова выбрали Centre Road, отличавшуюся не очень крутыми подъёмами.
— Очень слабо трава отросла после зимнего отжига, — я кивнула на обочину.
— Сухо очень.
— Сухо, — согласилась я. — Дождей не было почти два месяца. Зато травяные деревья скоро зацветут.
Мы несколько минут с интересом рассматривали свеженькие, ещё совсем невысокие цветоносные стрелки на молодых ксанторреях, растущих на обочинах грунтовой дороги. Есть что-то жизнеутверждающее и бодрое в этих травяных деревьях.
 |
| Зелёный "фонтан" на маленькой чёрной кривой ножке - это и есть травяное дерево |
Xanthorrhoea — ксанторрея (в австралийском английском — /ˌzæn.θəˈɹiː.ə/), уникальное австралийское растение, долгожитель, вырастающий в год на 1–2 сантиметра. Главная удивительная черта ксанторреи — она в состоянии переживать частые австралийские пожары. И после огня она цветёт особенно пышно, выпуская свои длинные свечи-стрелки.Говорят, что возраст многих крупных экземпляров в дикой природе составляет от 300 до 600 лет (а отдельные старожилы живут ещё дольше), при этом взрослое деревце достигает в высоту всего нескольких метров.
Отметив, что на выжженной обочине ксанторреи цветут массово, а на той стороне, где отжиг не проводился — только единицы, мы ещё немножко прошлись по лесной просеке.
— Будем поворачивать обратно? — я глянула на экран телефона.
— Пройдём ещё чуть-чуть? Интересно же, что там дальше.
— Ну хорошо, до того поворота, и — домой.
«До поворота» дорога была довольно пологой, и мы как-то очень бодро прошагали ещё носколько сотен метров. На левой обочине скоро показался water tank — гофрированный оцинкованный стальной резервуар. В него закачивают несколько тысяч литров воды, которая там хранится исключительно для противопожарных нужд и лесных служб.
 |
| Water tank |
— Неожиданно... Быстро мы сюда пришли, — удивилась я. — Ещё чуть-чуть — и будет на холме обзорная площадка под проводами. Я видела в Гугле фото — очень интересно! Пойдём?
— Пойдём!
Ориентируясь на разветвлениях просек по табличкам на невысоких столбах, мы всё по той же грунтовке поднялись немного выше. Теперь дорога огибала заросший высокими деревьями и мелкими папоротниками небольшой холм, а с другой стороны тянулся глубочайший овраг с крутым склоном.
Я сверилась с навигатором.
— Похоже, придётся лезть по вот этой тропинке наверх. Идти по просеке далековато.
Первые десять метров выбранной нами тропы были не для людей, а для горных коз. :) Но мы, цепляясь за тонкие ветки кустов, сумели вползти на осыпающийся мелкими камнями и глиной склон. А потом дорожка стала чуть удобней.
Вскоре меж деревьев засеребрилась высокая ажурная башня ЛЭП. Мы выбрались под неё, и повернулись лицом к просеке, над которой нависали тяжёлые, гудящие и потрескивающие провода.
В это «окно» в густом лесу было видно всю долину, в которой располагалась не только наша излучина реки, но и весь соседний городок Ипсвич. А дальше за ним можно было разглядеть фермерские поля и небольшие поселения, буквально из нескольких домов. У самого горизонта тянулся тёмный хребет Main Range.
— Ваааау! — я не удержалась от восхищения, разглядывая раскинувшиеся перед нами просторы. — Честно, не ожидала, что мы так быстро сможем сюда дойти! Хотя посмотреть на этот пейзаж очень хотелось.
— Интересно, что за горы в этом хребте?
 |
| Вид в сторону Флиндерс-Пик |
Я заглянула в навигатор на телефоне, сверилась с горизонтом, оценила направление.
— Вон та «ямка» на хребте — это Каннингхем-Геп, где мы с тобой были на прошлой неделе. Значит, слева от перевала — гора Митчелл, а справа — Кордо.
Юра передвинулся вправо, чтобы рассмотреть вид, который скрывали кроны деревьев.
— А там — Флиндерс-Пик, где любит бывать Игорёк.
Я сверилась с картой на телефоне.
— Да! Точно!
Надышавшись простором и чуть посидев на скамье — достопримечательности здешних мест, мы не повернули обратно на «козью тропку», по которой забрались на холм. В противоположную сторону отходила грунтовая дорога, которая бежала по более пологому склону, огибая вершину, и вывела бы нас обратно на Centre Road.
Идя в тени высоких эвкалиптов, муж отметил:
— Смотри, как много здесь папоротников. Влажнее здесь, что ли?
— И птичек больше! — я помахала пальцем, показывая, где мелкие пичуги прячутся в кусты.
— Там, наверху, был красноспинный малюр. Здесь — Leatherhead.
Leatherhead - «Кожаная голова» — это народное австралийское название Noisy Friarbird (Philemon corniculatus), а по-русски — крикливый филемон).
— Вон и какаду собрались.
Около полудюжины белокрылых красавцев-какаду расселись на дереве на краю просеки. Они перелетали с ветки на ветку и громко кричали.
— Они на нас ругаются, что ли? — рассмеялась я.
— Да кто их знает? Может, это те самые наглецы, что воровали у нас апельсины и макадамию, а мы с тобой их гоняли, — съюморил Юра.
Мы прошли по просеке, уводящей нас от ЛЭП, минут десять, и я остановилась.
— Знаешь, лучше обратно! По этой дороге обходить холм далеко, мне кажется, не менее получаса. А по тропинке «скатимся» вниз за несколько минут.
И мы снова вышли под гудящие провода, бросили ещё один взгляд на бескрайние просторы. У входа на тропинку Юра попытался сфотографировать на свой телефон серенькую малютку-голубянку, а она от него улетела.
Потом мы быстро дошагали до крутого склона, не без труда совместными усилиями его преодолели (т. е. я пищала и цеплялась за кусты, а Юра мужественно подставлял мне своё твёрдое плечо).
 |
| Та самая :) "козья тропка" |
Выйдя на Centre Road, мы бодро зашагали по пологому спуску вниз. По пути обогнали какую-то «пенсионерскую» туристическую группу.
«Пенсионерскую» — не потому что я считаю себя вечно молодой :) Наш собственный пенсионный возраст наступит почти через 7 лет, т. е. когда нам исполнится по 67. А леди и джентльменам, которые нам попались по пути, было лет по 70, не меньше.
Обратный путь показался гораздо короче, чем подъём до ЛЭП. И в девять утра мы уже завтракали дома в своей столовой.
На всё небольшое «путешествие» мы потратили около двух часов. Но в целом прошли мы немного — примерно 10 000 шагов.
