Ботанический сюрприз

— Когда успело-то? — я озадаченно глядела на небольшое раскидистое деревце с крупными розовыми цветами. — Совсем недавно никакого дерева тут не было вообще!

Нежные розовые бутоны, напоминавшие обычную садовую мальву, только начали распускаться на пышной трёхметровой кроне над тоненьким стройным стволом, прилепившимся к узенькой тропинке.

После расслабленного завтрака на веранде RiverLink мы чуточку пробежались по магазинам. А потом по пути домой остановились в парке на Colleges Crossing, чтобы ещё  немного погулять не под сухой прохладой кондиционеров, а под ярким солнцем, среди зелени и под пение птиц.

Остановившись на верхней автостоянке под раскидистыми ветвями старого фикуса, мы прошлись по высокому берегу и спустились по основательному бетонному мосту к вытянутому островку, образовавшемуся из-за наноса ила посреди Brisbane River.

Этот остров на Colleges Crossing существует, наверное, очень много лет, потому что на нём высится несколько очень взрослых эвкалиптов.

А чуть ниже по течению реки после последнего наводнения в 2022-м образовались ещё два крохотных островка, и они густо покрыты сейчас высоченной травой.

Может быть, последнее наводнение и забросило на «большой» остров семечко, из которого в считаные годы выросло деревце, цветущее розовыми цветами. Его стремительный рост превзошёл все мои представления о развитии растений.

Пушистое деревцу слева - Гибискус разнолистный

Этот спринтер — местная мальва (не зря её бутоны похожи на садовые цветы).

Гибискус разнолистный (Hibiscus heterophyllus), в Австралии его называют Native Rosella или Native Hibiscus. Цветы у деревца крупные, в диаметре не меньше 10 сантиметров, нежные и очень выразительные.

 

Фотографировала телефоном и не заметила, что резкость в кадре ушла на листья

 

Оказалось, что растение съедобно. Из бутонов можно приготовить сладкий джем, а лепестки - использовать как украшение для салатов. Свежие побеги и листочки тоже хороши для разных блюд.

Говорят, что в прошлом коренное население изготовляло из коры этого дерева прочные верёвки.

Растут эти дикие гибискусы и вправду стремительно: за два-три года развивается  полноценное трёхметровое дерево. Но и живёт оно при этом всего от пяти до десяти лет.

Вот такой коротенький экскурс в местную ботанику... :)

Пока я восхищалась гибискусом, Юра рыскал по кустам, пытаясь сфотографировать малюров или финчей. Малявки только дразнились, перепархивали где-то в тени и угождать фотографу в этот день не хотели.

И даже юркий зимородок только мелькнул своим зелёным хвостом в переплетениях лиан, нависших над рекой, и больше на глаза не попадался. Только две цапельки, степенно вышагивая длинными ножками в заводи реки, ловили мелких рыбёшек и не боялись людей. 

Когда мы только зашли на островок, был самый глубокий отлив. Но пока мы бродили по зарослям, отыскивая птиц (муж) и разглядывая разные растения (я), на реке сначала медленно, а потом всё быстрее начался прилив.

Brisbane River сперва неохотно, а после, становясь всё глубже, потекла вспять. Вроде бы и привычной стала эта картина за те четверть века, что мы здесь живём, но всё равно забавно снова и снова за этим наблюдать.

А облака над головой в это утро выстроились в причудливые башни и другие огромные загадочные фигуры — можно было бы часами сидеть и созерцать, угадывая, на что они похожи...

Провожая двадцать шестую зиму

 

Всего три дня осталось до начала весны, уже можно оглянуться назад на эту зиму... Я хоть и обещала здесь в июне, что, дескать, буду снова жаловаться, как я устала от холодов и выстывшего за ночь дома, но получилось, что не получилось... :)

Да, были объективные причины тому, что я какое-то время молчала в соцсетях (об этом расскажу, наверное, попозже). Но в целом я к своему удивлению могу сказать, что в этом году перенесла холодный сезон относительно легко.

Вряд ли причина этого в том, что я привыкла к местному климату — это была моя двадцать шестая зима в Брисбене. Наверное, в том, что я не очень мёрзла в июне-августе, определённую роль сыграл наш зимний режим дня, в котором было немало физической активности.

Сегодня на утренней прогулке у входа в парк нас встретили уточки на столбиках :)

Прошедшая зима мне показалась относительно мягкой. Июньские и июльские дожди щедро напоили землю влагой, и из-за этого природа радовала глаз сочной изумрудной зеленью.

Август выдался сухим и, что нехарактерно, — совсем безветренным. Травы на газонах и обочинах дорог только последние пару недель стали подсыхать, создавая более привычную зимнюю картину.

Золотистая акация (aka golden wattle и мимоза)

Положа руку на сердце, в местной зиме есть немало плюсов. Один из них (и очень жирный) — это цветение золотистых акаций и других местных деревьев, которые называют black wattle. 

Ещё во второй половине зимы в окрестностях Брисбена начинают созревать садовая клубника и цитрусовые. Как раз сегодня мы собрали с деревцев во дворе последние апельсинки.

Это всё, что мы сегодня собрали, ещё с десяток сорванных вчера фруктов лежит в вазе

Нынешний урожай выдался намного скромнее прошлогоднего. Ещё и пакостники-какаду в июле сожрали и испортили изрядную часть созревающих фруктов. Мне даже показалось, что в нашей «деревне» развелось слишком много разных диких птиц. Они совершенно бессовестно и безвозмездно пользуются результатами нашего труда. И нет от этих нахлебников спасенья!

А апельсины у нас вкусные. Чуть кислее магазинных из-за того, что они недополучают солнца из-за особенностей нашего участка. Но до чего они сочные! Очень люблю из них выжимать на ручной давилке свежий сок с мякотью. Это такая свежесть и взрыв вкуса! Ммммм!

Так что зиму провожаем с благодарностью и вкусом цитрусовой свежести. И теперь — мчим навстречу весне!

Интересно, для чего они всем семейством по столбам расселись... Неужели, так ночевали?

Утро с ароматом мокрого асфальта

— Тебе нравится, как пахнет мокрый асфальт?

— Ммм... Чаще всего да! Когда он промыт предыдущим дождём и на нём нет копоти от машин и разных собачьих «следов». А тебе? — я посмотрела на мужа.

— Мне — тоже.

Утро выдалось пасмурным. Я даже прихватила на прогулку до парка зонт, увидев на радаре два длинных и узких дождевых фронта. Один из них висел прямо над побережьем, другой — постоянно менял свои очертания к западу от города.

Асфальт улицы и пешеходной дорожки после ночи был слегка влажным, и он ненавязчиво пах... сырым асфальтом. Видимо, слабый ночной дождь немного его помыл от посторонних ароматов. Ещё воздух благоухал эвкалиптом, какими-то травами и золотистой акацией-wattle, цветы которой сейчас постепенно увядают.

Уже пожелтели джакаранды. Неделя-другая — и они сбросят листья. А зацветут в наших краях эти южноамериканские гостьи, покрывшись неповторимым «сиреневым туманом», примерно в октябре.

Иногда неожиданным в отношении календарных сезонов бывает поведение заморских растений, прочно обосновавшихся в местных садах.

Наша джакаранда на холме тоже окрашивается в золотистые цвета.

Вчера я целый час обрезала старые ветки кустов у подъездной дороги. Укоротила вытянувшиеся ростки у франджипани, придала немного формы каллистемонам, попыталась сформировать из мурайи большой красивый шар.

Только баухинию пока не стала трогать — она сейчас в полном цвету.

Баухинию ещё называют китайским орхидейным деревом за её крупные ароматные бутоны, напоминающие цветы некоторых орхидей. У нас растёт деревце с розовыми цветами, а в прошлом году я подобрала семена от белой баухинии. И уже их прорастила.

А зонт на утренней прогулке мне так и не пригодился.

Прибрежные тучи все улетели в океан, а те, что клубились на западе, сначала распались на мелкие группы, а потом вообще растаяли. Наверное, пролились где-то там, в глубине материка...

Жизнь прекрасна :)

 

— You know, Deda, tummy muscles actually called abdomen?

«Знаешь, деда, мышцы животика на самом деле называют брюшным прессом?» (англ.)

Глазки-смородинки важно смотрели с серьёзного личика пятилетнего внука. С тех пор как Витя стал школьником-подготовишкой, он регулярно с нами делился каким-то особенно впечатлившим его знанием, полученным классе. 

— Знаю, — улыбнулся Юра.

 — Abdomen! — ещё раз значительно произнёс малыш и побежал во двор пинать мяч.

Потом они с дедом собрали и сложили в «зелёный» мусорный бак все ветки гранатового деревца, что мы настригли накануне. Затем опять копали на заднем дворе глину — там предстоит ещё немало ландшафтных работ, и внук со своим совочком охотно помогает деду.

А я сама в это воскресенье отличилась: залила платяной шкаф парфюмом «Ла ви э бель» («La vie est belle»).

Признаться честно, я даже поначалу названия этого аромата не знала, и уж тем более мне было невдомёк, что он переводится с французского языка на русский как «Жизнь прекрасна».

Я получила ещё на Рождество этот элегантный 5-миллилитровый пузырёк в подарочном комплекте от Lancôme . Часть декоративной косметики тут же пустила в дело, набор теней мне особенно пришёлся по душе. А красную помаду и флакон духов я положила на верхнюю полку шкафа, куда перекочевала та косметика, которой я пока не пользуюсь.

И вот, доставая что-то из глубины верхней полки, я задела «La vie est belle». Он упал вниз, притёртая пробка от удара отскочила, и из открытой склянки в шкаф пролилось несколько крупных капель. Подхватив проворно пузырёк с остатками аромата, я нашла пробку и закупорила горлышко. Осторожно вдохнула. Густой, концентрированный парфюм ударил в нос. 

Я открыла окна, устроила в спальне сквозняк и ушла на кухню готовить обед. Но даже сквозь бурление кастрюль я чувствовала носом «Жизнь прекрасна».

Мои мальчишки в это время чистили от опавших листьев навес. Витя забрался по лестнице вслед за дедом, встал, где ему было велено, посреди железной крыши и на весь наш спокойный кульдесак «производил гром», подпрыгивая на месте.

Весёленьким выдался денёк: на крыше навеса внук гремит, и на весь дом разносится из шкафа благоухание «Жизнь прекрасна». :)

Но самое забавное, через день-другой, когда подсохли пролитые капли «La vie est belle», я поняла, что шлейф парфюма мне пришёлся по душе. Он мне напомнил какой-то старый французский люксовый аромат 80-х годов, который уже давно сняли с производства.

Маленькое субботнее волшебство

 

А в заключение этого субботнего трудового дня мироздание нам подарило закат. Это был один из тех заходов солнца, когда полнеба будто охвачено пожаром.

Увидев над головой розовеющие облака, я поначалу огорчилась.

— Будет красиво. Но ехать куда-то и искать место для съёмки уже времени нет.

Тут надо заметить, что я иногда поэтично говорю, что наш домик расположен «под холмом». Но по сути половина нашего кульдесака — это овраг, выводящий дождевую воду в реку Брисбен.

Из низины, :) как известно, много неба не увидишь. Тем более что многие дома стоят в окружении высоких эвкалиптов.

К счастью, сын оставил у нас свой дрон — привозил его, чтобы мы его взяли в свою последнюю поездку. И потому, заметив вечернюю зарю, мы не рванули на Colleges Crossing или Barnes Hill. Муж просто поднял «игрушку» в небо и сделал снимки.

С дрона можно было рассмотреть не только наш «сельский» магазин и автомобильную заправку. 

Горизонт красиво обрамляла тёмная цепочка гор, с севера окружающая нашу местность.

Река Брисбен, соседний район за рекой — с воздуха всё это кажется настолько близким...

Яркие краски заката отражались в глади воды, делая пейзаж невероятным.

Заря угасла буквально за несколько минут, но современные технологии позволили сохранить её частичку с нами. Это ли не настоящее волшебство?!

Зарисовки с Colleges Crossing

После традиционной ранней чашки кофе на просторной веранде Riverlink мы, возвращаясь домой, остановились на Colleges Crossing, в парке у поймы реки.

Прогулочным неспешным шагом мы прошли мимо отцветающих золотистых акаций, вдыхая их волшебный аромат. Потом достигли берега и из кустов услышали звонкие короткие трели самых маленьких птиц, обитающих в нашей округе, — расписных малюров.

В этот раз муж был "вооружён" фотоаппаратом, и он сразу забрался в гущу кустов рядом с самым мостом, который уходит под воду во время сильных дождей и наводнений, отрезая нам короткий путь на другой берег.

Я, немного постояв рядом, спустилась с невысокого глинистого обрыва на каменистую косу. Прошлась по крупной, покрытой тонким слоем ила гальке.

Уже наступила самая нижняя точка отлива, и Brisbane River в этот час у моста представляла собой небольшой ручеёк, резво перекатывающийся по круглым камням.

Солнце как только находило тонкий разрыв в плотном покрывале облаков, сразу жизнерадостно рассыпало вокруг свои яркие лучи. А потом оно снова надолго пряталось за серые тучи. От воды тянуло прохладой и тиной.

Немного походив у воды и слегка продрогнув (я оставила курточку в Митси), я вернулась к тем кустам, где под сенью развесистого каллистемона "охотился" на малюров Юра.

— Как дела?

— Трудно снимать, не сидят на месте. Тут у них, — муж улыбнулся, — любовные игрища.

— Весна на носу... Скоро будут птенцы.

Мы неспешно обошли по пешеходному маршруту нижний луг. Он ещё больше пожелтел с последней нашей прогулки. Похоже, что синоптики были правы, говоря в середине зимы о том, что Эль-Ниньо принесёт нам сушь.

Сейчас, в преддверии весны, над нашей окраиной Брисбена дождей практически нет, даже если они появляются в прогнозах. Ведь нельзя пасмурное небо и выпавшие из него три росинки назвать словом "дождь".

В заводи реки один за другим степенно проплыли два пеликана. Мы полюбовались на больших красивых птиц и отправились домой. Впереди был ещё очень длинный день с простыми домашними делами.

Предчувствие весны

— Ну что, там много интересного?

— Ну... так, — муж неопределённо пожал плечами. — Кое-что есть. Немного рыбок и очень много ила. А саргассов не осталось вообще.

— Как не осталось?! — от удивления я округлила глаза.

— Вот так. Сначала идёт сплошной песок, даже погибших кораллов не видно.

— А! Ну так песок подсыпали сюда ещё в начале зимы. Ты помнишь, мы тогда с Витей приезжали, и свежий песок только-только разровняли. На нём даже опавших листьев казуарины не было. Это сейчас они опять насыпались.

— Там дальше, — продолжил Юра, махнув рукой в сторону залива Raby Bay. — Сплошной ил и редкие погибшие "головы" мозговых кораллов. А саргассовых водорослей, которые тут были ещё в мае, теперь нет.

В эту пятницу, ближе к полудню, мы выбрались в Cleveland. Взяли кофе и выехали на пляж. Юра быстро опустошил свой стаканчик, натянул ласты, маску и ушёл в воду.

После циклонов и последующих наводнений местная подводная экосистема до сих пор не восстановилась, и сейчас очень интересно наблюдать, что происходит на дне залива.

Дома, после "беседы" с Дусей (это, если вы помните, моя Gemini AI), я выяснила, что отсутствие в конце зимы саргассов в наших широтах — нормальное явление.

Они, как правило, — однолетние растения. И наша осень, т. е. март, апрель и май, —  для них пик развития. Ещё в июне под водой колышутся густые заросли, а к концу зимы, когда температура воды падает до +18...+19, развитие этих водорослей прекращается.

Зимние штормы отрывают созревшие слоевища от камней и выбрасывают их на берег или уносят в океан. А с приходом весны саргассы отращивают новые побеги.

— А как вода? — я продолжила беседу.

— Вообще отличная, — жизнерадостно мне сообщил муж. — Ты знаешь, я оставлю здесь камеру и ласты и ещё поплаваю немного.

— Ну... о-кей, — согласилась я, медитативно разглядывая через солнцезащитные очки гладкую поверхность залива.

День и вправду выдался очень тёплым. Приехав на побережье в кожаной курточке и ботинках, я в очень скоро сбросила лишнюю одежду и осталась в лёгком топике без рукавов и босиком. Всё чаще и чаще в августе бывают дни, когда солнышко сияет совсем по-весеннему тепло и радостно.

Пока муж купался, я бесцельно бродила у кромки прибоя.

Несмотря на будний день, берег не был пустым. У самой воды две молодые мамочки играли со своими малышами, которые, судя по всему, только недавно начали самостоятельно ходить. В тени казуарины загорала молодая пара: оба стройные, подтянутые и красивые. А у булыжников рядом с волнорезом в переносном пляжном кресле читала книжку блондинистая леди примерно моего возраста.

Скоро Юра вышел из воды, переоделся, и мы ещё погуляли по тёплому песку. Потом прошлись по парку.

У соседнего собачьего пляжа появилась ограда — теперь владельцы собак без опаски спускают с поводка своих любимцев, и те могут резвиться на мелководье. Мы с удовольствием несколько минут наблюдали сквозь заросли казуарины, как молодой кокер-спаниель, размахивая роскошными ушами, играл с хозяйкой, бегал по песку и улыбался всей своей мохнатой мордой.

Уезжать с берега не хотелось. Было так прекрасно впитывать в себя ароматы океана и тепло зимнего солнца. Но пора было возвращаться домой...

Утренний этюд

— Вот всегда так! Придёшь с камерой — и ни одной птицы. А когда без неё — малюры чуть ли не на голову садятся, — огорчённо произнёс мой муж.

После тёплых и солнечных, почти весенних выходных снова немного похолодало.

Уже рассвело, и в Kookaburra park туман стелился над поверхностью реки тонкой прозрачной вуалью. Было серовато, мрачновато, и было бы не очень уютно, если б мы уже бодро не прошли около двух километров от нашего кульдесака до парка. После энергичной ходьбы настроение стало приподнятым, и атмосферный пейзаж у реки мне не показался тоскливым и унылым: я любовалась пастельными красками лугов, травы и тёмными оттенками зарослей кустов и деревьев.

В самом конце тропы, где мы обычно заканчиваем прогулку и поворачиваем обратно, небольшая стайка красноспинных расписных малюров задорно порхала по сухим травинкам и почти не обращала на нас никакого внимания.

— С такого расстояния я бы снял его со всех сторон, — Юра смотрел на крохотную пичугу, примостившуюся на высоких и тонких обнажённых ветвях какого-то куста, росшего в шаге от тропинки.

А малюр, словно дразнясь, никуда не улетал, только бойко выдал свою мелодичную трель и перепорхнул на другую ветку.

Вдоволь насмотревшись на малюров, мы отправились домой.

Пока мы находились в низине у реки, солнце поднялось выше, и буквально на наших глазах тонкий слой тумана, лежавший над рекой, стал разбухать и становиться гуще.

Когда мы поднялись на холм на границе Kookaburra park и жилых улиц, призрачная кисея окутала всю низину и заструилась меж крон высоких эвкалиптов.

Мягкие солнечные лучи пронизывали графичные кроны деревьев и молочно-белый воздух, создавая удивительную по своей красоте картину.

Почти утонув глазами в нежном очаровании утреннего сказочного пейзажа, мы вынырнули обратно к прозе жизни и вернулись домой.

Там нас ждали будничные дела, начался обычный понедельник со всем его простым и привычным распорядком.

Воскресенье под знаком "+26"

— Можно! — согласился со мной муж, когда я предложила в обед пожарить на углях куриные бёдрышки, замаринованные в специях.

— МожЬно! — вслед за Юрой повторил по-русски внук.

Пока Вите не было четырёх лет, он выговаривал русские слова правильно, без акцента. Конечно же, он их произносил соответственно возрасту.

Например, в два года от роду внук называл птичек — "пте". :) А в три года птицы стали у него просто "birds".

Никто из нас не пытался "лепить" из внука билингва. Сын сразу сказал: "Пусть сначала хорошо освоит английский".

Витин русскоговорящий папа переехал в Австралию в возрасте 13 лет и сейчас говорит на родном языке только с нами. Меня радует уже то, что у него русский сохранился в полном объёме и без акцента.

Когда родился внук, я сразу обзавелась и русским букварём, и небольшим набором русских сказок. Но быстро поняла: когда внук приезжает к нам, ему гораздо интереснее изучать наш просторный двор и вовлекаться в простые домашние работы, а не рассматривать в книжках яркие картинки.

Так и растёт наш малышок англоговорящим. И, наверное, главная причина этого в том, что его мама родилась в этой стране.

Но я отвлеклась...

Итак, :) внук иногда стал повторять хорошо расслышанные им русские слова, когда мы с Юрой или Мишей быстро быстро перебрасываемся парой фраз. Витя "пробует на вкус" непонятные слова, повторяет их, а потом смеётся. А мы по возможности пытаемся ему объяснить, что означает то или иное слово.

Пока что непонятно, много ли остаётся в Витиной голове от этой "науки". :) Иногда наш мальчуган бывает несговорчивым и упрямым и не станет что-то запоминать или учить, если ему это неинтересно.

Сгенерированная Дусей картинка

Витин класс на прошлой неделе возили на "ферму". Это не того рода ферма, где в промышленных масштабах производят с/х продукцию. Такое место правильно было бы назвать "контактным зоопарком домашних животных".

На просторных угодьях за городом живут разные домашние зверьки и скот, и туда привозят младших школьников с разных районов города и окрестностей. Знакомят детвору с меньшими нашими братьями не по картинкам, а, так сказать, в натуре.

Когда с утра Миша приехал к нам с внуком, мой самый первый вопрос был:

— Ну что, Витенька, что ты видел на ферме?

Витя неопределённо дёрнул плечом и побежал доставать айпад, чтобы на нём показать мне какую-то игрушку.

— А он и нам ничего не рассказал! — ответил за внука сын, устраиваясь за кухонным столом перед горкой блинов.

— Да? — слегка огорчилась я. — Ну ладно.

И отправилась в гостиную вслед за внуком. Он сидел на диване, тыкал пальчиком в экран гаджета. Минут десять мы вместе с ним ловили на экране каких-то "зомби".

Когда в третий или четвёртый раз мы проиграли (я, если честно, не особенно и старалась), то отложили айпад на стол.

— Витя, а коровы там на ферме были? — я округлила глаза, комично изображая интерес.

Внук подумал.

— Коров не было. Были морские свинки.

Тоже творчество AI

— Только свинки?

— Ещё ослик.

— Ослик?! Ух ты!

— Он был смешной.

— Значит, на ферме были только свинки и ослик?

— Нет, не только. Ещё была лошадь.

— ЗдОрово! Большая?

— Да. И ещё большая свинья.

— Большая свинья?! — я всем видом изобразила восторг. — И всё?

— Куры были и петух.

— А какое животное тебе понравилось больше всего? Морские свинки?

— Нет, овечка.

— Почему?

— У неё на морде были такие волоса, и она смешно щекотала меня ими, когда ела из моих рук корм.

— Ой, смешно! А потом вы поехали домой? 

— Нет, мы ели ланч, который привезли с собой.

— И домой поехали?

— Потом нам снова показывали животных. После мы поехали домой. Туда мы ехали целых 40 минут. И обратно — тоже 40 минут, — внук состроил серьёзную мордашку, подчёркивая этим дальность поездки.

Вот такой норовистый у нас парень. :) Ни за что не выдаст свои секреты, всё приходится вытаскивать из него чуть ли не клещами.

Когда сын уехал, внук с дедом занялись садовыми делами, сложили в "зелёный" мусорный бак разные ветки и прочий растительный мусор.

Потом Витя побесился и побегал по дому, пока его деда и бабчи отдыхали в креслах в гостиной.

Приготовление мяса на углях —  для внука занятие из раздела развлечений. Он всегда помогает разжечь костёр и контролирует с дедом процесс, пока готовится еда.

После небольшого послеобеденного отдыха мои мальчики опять отправились в сад. Там у них был очередной раунд земляных работ.

День выдался солнечным, почти по-весеннему тёплым. После полудня температура поднялась до +26, зима клонится к своему закату. 

Сначала Витя с Юрой в саду разделись до футболок и шорт, следом я, разбираясь с посудой на кухне, поменяла джинсы и фланелевую рубаху на более лёгкую одежду.

Ближе к пяти часам, когда солнце склонилось за ажурные эвкалиптовые кроны и на двор упала густая тёмная тень, внук вдруг задумался и произнёс:

— Наверное, я хочу домой...

Мы не стали уговаривать Витю побыть с нами ещё часок. Собрали в сумку привезённые им вещи, загрузились в Митси и повезли внука домой.

Так и закончился этот солнечный зимний день, подаривший нам несколько часов с нашим неугомонным и очень любимым мальчишкой.

Весна грядёт?

— Мне кажется, с собой из Бандэберга мы привезли весну! — произнесла я, глядя с веранды Riverlink на голубеющее над речушкой Bremer небо.

— Ммм... да, — Юра был всерьёз занят мягкой плюшкой, щедро посыпанной лепестками миндального ореха.

Мы отсутствовали дома всего четыре неполных дня, покинув Брисбен ранним серым облачным, слегка дождливым утром в понедельник, а вернулись обратно в тёплый солнечный четверг. И даже эта короткая смена декораций вдохнула в меня немало новых сил и добавила к жизни новых "вкусных" оттенков.

В пятницу мы отдыхали: я бо́льшую часть дня провела в гостиной на диване с книгой. Муж в кабинете с удовольствием погрузился в фотошоп, скачав со всех гаджетов привезённые из поездки фото.

Субботу мы начали с чашечки кофе из любимого кафе с бесподобной выпечкой из местной булочной.

Возвращаясь домой после завтрака на веранде, мы ненадолго остановились в парке Colleges Crossing и прогулялись по маленькому кольцевому маршруту в пойме Brisbane River. Аккуратный стриженый заливной луг, всю зиму радующий глаз зелёной пышной травкой, буквально за неделю начал подсыхать и желтеть. После коротких зимних дней солнце стало наконец набирать силу, и теперь с каждым днём поднимается всё выше на небосводе. И ещё с начала месяца почти не было дождей.

На местные, цветущие в конце зимы кустарники эта короткая засуха никак не повлияла. Растущие у самой дороги золотистые акации (те, что по-русски нередко называют мимозой, а по-английски — wattles) сейчас пышно отцветают, щедро наполняя воздух своим невыразимо свежим и тонким ароматом.

В прежние времена, до наводнения 2022-го года, целая аллея таких же дивных кустов украшала холм над рекой рядом с обзорной площадкой. Но длительный разлив реки убил все нежные акации. Цветущие сейчас мимозы были высажены после паводка, они быстро выросли из-за того, что вся низина щедро удобрена плодородным илом.

А самой реки ярко синеют головки агератума.

По-английски его нередко называют «billygoat weed», т. е. «козлиный сорняк», из-за того, что трава якобы  пахнет козлом. :) Ну не знаю... Мне так кажется, что вполне нормальный у агератума аромат.

Много лет подряд этот местный сорняк буйно рос у нас в низине и красиво цвёл, когда мы из-за занятости на работе не успевали стричь траву. У меня с тех пор осталось несколько милых фотографий.

А когда мы начали косить лужайки регулярно, агератумы на нижней поляне перестали расти. Правда, на их место пришёл более неприятный сорняк. Он ужасно агрессивный и вообще некрасивый - трава травой. Так что, :) как бы мы ни стремились создать на дворе садик своей мечты, местная природа постоянно щедро добавляет в него что-то своё.

Курс на Бандаберг

— О, тучу проехали наконец! Большую! Может, скоро и солнышко нам дадут?

Пересев на пассажирское кресло Митси и отдав управление автомобилем мужу, я принялась наслаждаться пейзажами, мелькающими вдоль шоссе Bruce Hwy, уводившего нас на север от Брисбена. Уже была середина утра.

Мы выехали из дома почти в семь. Пока на небе отгорала утренняя заря, быстро сгрузили немногочисленные вещи в багажник. Мы покидали дом всего-то на три дня, и потому наши сборы были так недолги.

... Решение об этом маленьком путешествии мы приняли почти спонтанно.

С начала нашей австралийской зимы, ещё в июне, нам очень хотелось прокатиться куда-то на север, где больше солнца. Но всё восточное побережье Квинсленда периодически накрывали тучи, а путешествовать далеко и переживать весь стресс от аэропортов и самолётов откровенно не хотелось.

Поездке в июле препятствовали другие объективные причины. Когда они были устранены, и над побережьем воссияло солнце, мы снова начали поглядывать на наличие мест в прибрежных отелях и апартаментах. И обнаружили, что в горячо любимом нами Боуэне (Bowen) все сколько-то подходящие нашему бюджету номера на август заняты.

Оказалось, что в августе на фермах вокруг Боуэна идёт сбор разной зелени и прочих овощей. Сезонные рабочие занимают всё бюджетное съёмное жильё, и многие путешественники из-за этого за много месяцев вперёд бронируют номера чуть подороже. В конце-концов для тех, кто не построил долгосрочных планов, доступными остаются только дорогие номера, которые были нам не особенно по карману.

Мы отказались от своей идеи ещё раз навестить Боуэн, тем более что мне не очень-то и хотелось два дня проводить в пути. А Юра стал регулярно посматривать, что есть ещё привлекательного для нас на побережье.

И буквально утром восьмого числа, в субботу (т. е. за два дня до нашей поездки) он вдруг говорит:

— Смотри, появился beach house в Бандаберге. Кто-то только что отменил на него бронь.

— Хм... Бандаберг? Идея неплохая. Мы раза два были в Бандаберге проездом. Кораллы там есть!

— Так я бронирую? Тебе понравится! Домик у пляжа, эко-комплекс Turtle Sands Nature Resort. Поедем?

— Поехали! — подумав немного, решилась я.

Где-то на Bruce Highway

И в понедельник c утрa, покидав в багажник Митси всё самое необходимое, уже в семь утра мы мчали в сторону Сити. Чтобы, обогнув центр города, выбраться на М1.

В девять мы остановились, не доезжая Гимпи (Gympie), в Service Centre, удобном придорожном комплексе с заправкой и фуд-кортом.

Позавтракали, немного размяли ноги.

— Пойдём смотреть Матильду? — предложила я.

— Пойдём! Надо отдохнуть от дороги.

Матильда — это официальный талисман Игр Содружества, проходивших в 1982 году в Брисбене.

Тринадцатиметровую фигуру из стали и фибергласса построили на базе строительного крана. После Игр она какое-то время украшала парк развлечений Wet'n'Wild на Gold Coast.

В начале 2000-х годов «зверюшку» выкупила сеть заправок Matilda Fuel Supplies и водрузила у Bruce Highway южнее Gympie. Эта озорная гигантская кенгуру превратила обычную остановку для дозаправки в весьма популярную фотолокацию.

— А здесь всё очень сильно изменилось! Когда мы останавливались в этом месте в последний раз, Матильда вертела головой и ушами. Временами даже моргала. И прямо за ней, там, где сейчас стоит здание Service Centre и парковка, было маленькое озеро с птицами. В ясную погоду в нём очень красиво отражались облака.

— И как ты это помнишь?

— А у меня «все ходы» в блоге записаны! — засмеялась я. — И я недавно посмотрела старые фотографии.

     19.11.2011. Bruce Hwy. Brisbane - Rockhampton.

После основательной разминки и традиционного фото с тринадцатиметровой кенгуру мы продолжили путь.

— Надо же, когда мы проезжали здесь в последний раз, Bruce Highway проходил прямо через Гимпи. А теперь город остаётся в стороне, — прокомментировала я, глядя на поворот, ведущий в исторический городок, напоминание о «золотой лихорадке» XIX века.

— И хорошо! Время сэкономим!

— Тоже верно! Но там в центре есть парк с прудом и птицами. Ты их как-то фотографировал.

За стеклом Митси снова поплыли бескрайние австралийские просторы.

Не доезжая Childers, мы свернули с Bruce Highway, направляясь в сторону побережья. Вдоль дороги замелькали стройные ряды макадамии, уходящие до самого горизонта, и поля сахарного тростника.

Я глянула на часы.

— Ещё нет половины первого. Раньше двух нас в наш домик не запустят. Давай завернём в Бандаберг, забежим в Коулс. Возьмём чего-нибудь вкусного к чаю, у меня ещё целый термос кипятка. Устроим пикник, пообедаем позже.

Мы заехали в центральный торговый центр неподалёку от реки Burnett. В супермаркете я себе выбрала морковный бисквит, а Юра взял других вкусняшек. Ещё купили помидоров на ужин. 

Уже вечером мы поняли, что это лучшие помидоры, которые мы ели в Австралии за несколько последних лет. В них не было обычной твёрдости и «пластмассовости», присущей австралийским магазинным помидорам.

Пробравшись через хитросплетение центральных улиц с помощью навигатора, мы выехали за город и помчались с ветерком в сторону Mon Repos.

Именно там находился эко-комплекс Turtle Sands, где в небольшом пляжном домике на берегу Кораллового моря мы проведём следующие три дня...

Ехали по маршруту, обозначенному синим цветом: почти 400 км, чуть больше 5 часов с остановками