Когда весна притворяется зимой

— А знаешь, прогулка по этому лесу равноценна...

— Эвкалиптовой ингаляции! — закончил за меня фразу Юра.

— О... А как ты догадался? — разулыбалась я.

— Ну... Ты любишь разговаривать о поддержании здоровья. А здесь сегодня так пахнет листьями эвкалипта, что несложно догадаться.

Я покивала головой, и мы продолжили неспешно взбираться по пологой гравийной просеке на очередной холм Moggill Conservation Park.

Утро выдалось нежарким. Да что там говорить, оно было по-настоящему прохладным. Плюс четырнадцать в семь часов утра для середины весны — не очень подходящая температура. После стольких недель прогулок в шортах и футболке было непривычно снова натягивать длинные леггинсы и фланелевую рубаху.

С начала этой недели температура снизилась практически до зимних температур, и теперь на дворе пасмурно и прохладно. Невзирая на плотно затянутый серыми тучами горизонт, небеса нас не очень-то радуют дождями. За эти дни выпало всего несколько миллиметров. Очень странная это погода для середины весны.

Фактическая погода с прошлого воскресенья до четверга, когда особенно заметно похолодало

Этим субботним утром мы опять с удовольствием прошлись по Moggill Conservation Park до самой вершины со скамейкой. Посидели на лавочке, с удовольствием разглядывая горизонт, где сквозь сизоватую дымку проглядывали вершины Большого Водораздельного Хребта.

Чуть отдохнув, мы отправились обратно — близилось время завтрака.

Если на этом маршруте не сворачивать на боковые просеки и тропинки, не глазеть по сторонам на порхающих вокруг и громко вопящих желтохохлых какаду, игнорировать высокие тонкие «стрелки» ксанторей (травяных деревьев), покрытых нежным желтоватым бархатом пестиков и тычинок, и зайти на холм в хорошем темпе, то вся прогулка туда и обратно займёт около полутора часов. И добавит приятные 9000 на шагометре.

Прекрасное бодрое начало дня, я считаю...