Girraween - "place of flowers". "Край цветов" - так переводится с одного из аборигенских наречий название этой местности - Гирравин. Национальный парк занимает около 12 тыс. га и расположен 900 м выше уровня океана. Уникальный ланшафт Гирравина возник примерно 200-400 млн лет назад в результате тектанической деятельности, и по сей день вода, лед, ветер и растения изменяют его облик.
Но начну по-порядку. Этот национальный парк находится примерно 230 км от нашего дома, и мы с Юрой отправились в путешествие в 7 утра. Сначала мы ехали привычной дорогой - по Canningham Highway до перевала Canningham's Gap, где мы не раз бывали на Mt Cordeaux и Mt Mitchel. Этим утром обе вершины прятались за облаками, и только над самим перевалом голубело небо.
Где-то в середине пути я вспомнила, что снова забыла взять с собой панамку, а два дня с открытой головой на солнце - верный способ заработать солнечный удар. Пришлось остановиться в небольшом городке Stanthorpe, который замечателен тем, что это самое холодное место в Квинсленде, и приобрести еще один шедевр китайского швейного искуcства. У меня этих панам столько же, сколько раз мы ездили кемпить, и если когда-нибудь возникнет желание сделать для огорода чучело, головные уборы обеспечены целой семейке .
Примерно в 11 утра мы были на месте, поставили палатку и отправились гулять по самому легкому маршруту - Тhe Junction.
Тропинка петляла по берегу и гранитному высохшему руслу ручья Bald Rock Creek. Удивительно чистый и прозрачный воздух, теплый солнечный весенний день, необычность пейзажа - прекрасный способ отдохнуть от домашних и рабочих будней!
От ручья в это время года остались только небольшие лужицы, в которых бурлит жизнь: лениво плавают крупные пузатые головастики, снуют юркие мальки, задумчиво растопырили лапки изящные водомерки.
Что больше всего поражает воображение - это само русло - цельный гранитный монолит, в котором почти нет трещин. По краям русла ручья набросаны громадные гранитные булыжники, такое впечатление, что здесь резвились великаны. Многометровые эвкалипты на фоне этих каменных глыб выглядят тоненькими хворостинками. От простора и масштабов невольно ощущаешь себя муравьем, букашкой, заблудившейся среди речной гальки.
В это время года Гирравин действительно выглядит как "цветочный край", берега ручья пестреют всеми цветами радуги.
Ненавязчивые белые кустарники растут вперемешку с яркими желтыми, розовыми, красными, пурпурными. Эти чУдные естественные краски уступают по яркости и пышности садовым растениям, привезенным в Австралию европейскими поселенцами, но зато они не требуют тех заботы и ухода, без которых не выживут роскошные неженки.
Я узнаю некоторых цветущих "дикарок" - они уже введены в культуру и их саженцы можно приобрести в садовых центрах.
Сейчас радуют глаз не только кустарники, среди травинок у тропинки нежно розовеют крохотные маргаритки, то тут, то там мелькают головки диких колокольчиков и яркие фиолетовые соцветия мышиного горошка. Попадаются желтые, белые, розовые, сиреневые цветочки, названий которых я не знаю.
Да, это - настоящая весна! В декабре 2006, когда мы посетили этот парк в первый раз, здесь цвели только воттлы и эвкалипты.
После прогулки вдоль ручья я тащу Юру к Пирамиде (The Pyramid), мы были там два года назад, и я до сих пор вспоминаю взрыв эмоций, полученный при восхождении на эту гранитную скалу.
По дороге к пирамиде заворачиваем к Гранитной Арке (Granite Arch) - удивительное создание природы, рядом с этими гигантскими булыжниками меня посетили раздумия о вечном - вот и лицо на фото у меня соответствующее.
Это только в моем рассказе так быстро дело делается, а в течение всей прогулки мы не раз посидели в засаде, "охотясь" за местными драконами и прочими ящерицами.
Дракончики были весьма послушными фотомоделями, однажды подпустив к себе человека, они выдерживали весьма длительные фотосессии и даже с двух сторон, а вот сцинки Канингхема (Cunningham's skink) так и норовили спрятаться под ближайший камень, и выползали снова погреться на солнышко только тогда, когда им ничего не угрожало. Мы провели около часа у подножия пирамиды "в засаде на сцинков", и даже мне удалось сделать приличное фото.
После такого отдыха забираться на Пирамиду было легче, тем более, что день уже близился к вечеру, набежали облачка, и солнце не палило так, как в полдень. Я постараюсь найти фото Пирамид двухлетней давности, чтобы показать во всей красе это чудо природы.
Подниматься на этот исполинский голый гранитный монолит лучше всего держась белых отметин, сделанных краской на камне - там подъем не такой крутой, опасность скатиться кубарем к началу пути существенно ниже. Идти наверх немного утомительно, ботинки иногда скользят по обросшей лишайниками поверхности камня, и подъем возможен только потому, что сейчас сухо. Взбираться на пирамиду после дождя - сущее самоубийство.
Ну вот мы и наверху. Отсюда хорошо видны остальные достопримечательности - скалы "Сфинкс", "Черепаха" и "Замок" (The Sphinx, Turtle Rock, Casle Rock) и еще дальше - гора Норман (Mt Norman) - самое высокое место этого национального парка.
Балансирующая скала по-прежнему возвышается на краю Пирамиды, точно так же, как и два года назад. Я обхожу ее вокруг, снова удивляясь, как этот гигантский камень сохраняет равновесие, и вслух интересуюсь, сколько же еще десятилетий или столетий эта скала останется в таком же положении. Юра отвечает мне так же задумчиво: "А вот если попробовать ее монтировкой..." К счастью монтировки у нас нет, и это была просто шутка.
Отсюда, сверху, поверхность второй пирамиды (ее видно за балансирующей скалой) выглядит как что-то инопланетное или сюрреалистичное - громадный гладкий гранитный купол красноватого цвета, на который даже невозможно забраться - настолько крут подъем.
Мы долго стоим наверху, в этот предзакатный час мы оказались только вдвоем на самой вершине. От окружающих просторов захватывает дух, облака и лучи заходящего солнца добавляют выразительности пейзажу.
С вершины Юра спускается снова к Балансирующей скале, чтобы еще раз ее сфотографировать, я же ради интереса иду по неизведанному пути, не вокруг, а напрямик. Сначала дело идет весьма хорошо, я изобретаю новый метод схождения вниз - а-ля Чарли Чаплин, :) и лихо, пятки-вместе-носки-врозь, гарцую вниз по склону.
Потом склон становится круче (понятно, почему белые метки маршрута находятся сoвсем в другой стороне). Я останавливаюсь, потому что становится страшновато: если сделаю еще один шаг, то по инерции могу покатиться вниз... К счастью нахожу небольшую трещину-карниз, которая идет поперек этого крутого участка в сторону спасительных меток. Добираюсь по карнизу до почти безопасного места, но впереди - еще метра три довольно покатой скалы. Минут десять сижу на краю карниза в раздумьях: рисковать-не рисковать, к счастью из-за поворота показывается Юра и вытаскивает, точнее - стаскивает меня с моего насеста.
В лагерь возвращаемся уже в сумерках. У меня еще есть целый пакет маршмелоу, которые я собираюсь испечь на костре, но после душа и походного ужина я забираюсь в палатку, чтобы немного отдохнуть и... проваливаюсь в глубокий сон, хотя на часах еще нет и 8 вечера.
